На воре и шапка горит

Вторник, 1 Август 2017, 11:13
Размещено в рубрике В Мире, Наука, Новости, ЧП.
Просмотров: 115

Литовское правительство регулярно (и безосновательно) утверждает, что работы строительства БелАЭС ведутся «без учета требований  безопасности», несмотря на полное одобрение проводимых работ белорусской стороной от МАГАТЭ.

На сегодняшний день, именно Литва до сих пор не рассталась с небезопасной ядерной энергетикой и у белорусской стороны, как и у мирового политического сообщества в целом, есть гораздо больше причин и оснований пенять Вильнюсу на проблему снятия Игналинской АЭС (ИАЭС) с эксплуатации.

Процесс вывода ИАЭС из эксплуатации не проходит гладко: литовское руководство и ответственные ведомства регулярно сталкиваются с финансовыми, организационными и техническими проблемными вопросами.

Уже очевидно, что комплекс промежуточного хранилища и комплекс переработки и хранения твердых радиоактивных отходов не будут возведены в ранее оговоренные сроки. А подобная задержка и вправду грозит оказать негативное влияние на экологическую безопасность региона, только опасность эта исходит не от Островецкой АЭС, а исключительно от АЭС в Игналина.

В 2010 году, по оценке вице-министра энергетики Литвы Ромас Шведас, сложилась критическая ситуация с закрытием станции, особенно это коснулось строительства могильников для радиоактивных веществ.

Кроме того, в это же время представители Игналинской АЭС неофициально обратились к России с предложением построить могильник. При этом литовская сторона предполагала, что могильник, построенный российскими компаниями, обойдется гораздо дешевле аналогичных проектов, предложенных специалистами из стран ЕС.

Однако, если эту проблему президенту Литвы русские в очередной раз помогают решить, то Европа уже устала «тянуть лямку» закрытия ИАЭС. Из-за «норова» ЕС собственно и произошла столь длительная и губительная для экологии задержка закрытия станции. Согласно решению Еврокомиссии, принятому в декабре 2011 года, финансирование проекта закрытия станции на период 2014-2020 годов было сокращено в 3,66 раза до 210 миллионов евро. В тоже время Совет ЕС поддержал программу Литвы по прекращению эксплуатации ядерных реакторов, увеличив финансирование до 450,8 миллионов евро. Все это не могло не сказаться на финансировании закрытия станции, которое стало весьма нестабильно. Из-за недостаточности денежных средств строительство комплекса промежуточного хранилища и было заморожено. В результате сроки реализации двух жизненно важных проектов сместились, как минимум на пять лет,  принося ежемесячные убытки в 1 миллион евро…

12 декабря 2016 года, выступая в сейме Литвы, новый министр энергетики Жигимантас Вайчюнас заявил, что для дальнейшего финансирования демонтажа ИАЭС после 2020 года потребуется 1 миллиард евро. Подобная сумма неподъемна для бюджета Литвы, а где и у кого ее еще взять министр энергетики не знает. Конечно, он признал, что было бы желательно обеспечить себе финансирование за счет средств помощи ЕС, ибо у Литвы нет ресурсов обеспечить безопасное закрытие станции. Уже на 2018 и 2019 годы у страны финансирования нет, вернее нет конкретных сумм. Но Еврокомиссия, справедливо полагающая, что ЕС внес уже достаточный посильный вклад в реализацию проектов, призывает Литву увеличить собственный финансовый вклад в закрытие ИАЭС.

И пока каждая из заинтересованных сторон «тянет одеяло нас себе» в тщетной попытке заставить финансировать закрытие Игналины (Литва – ЕС, а ЕС-Литву) патовая ситуация финансирования атомной станции аукается как на безопасности региона, так и на жителях Литвы включая сотрудников ИАЭС.

Так, в 2010 году во время проведения дезактивационных работ разлилось около трехсот тонн высокорадиоактивной жидкости, по словам очевидцев, работники и помещения станции подверглись облучению, уровень радиационного фона превысил природный в 150 раз. Характерно, что официальное заявление о происшествии было обнародовано лишь 26 октября (инцидент произошел 5 октября) и не содержало сведений о действительных масштабах произошедшего. К слову, Беларусь по данному факту официально литовской стороной не информировалась.

И это далеко не единичный случай. 2 августа 2016 года на Игналине произошло второе чрезвычайное происшествие: сотрудники станции обнаружили задымление одного из помещений станции. И хотя пожар был ликвидирован, причины произошедшего, опять же не освещались. О них попросту умолчали. И главное – в них, судя по всему, и не пытались разобраться, поскольку уже 23 апреля 2017 года в помещении управления системой безопасности второго энергоблока ИАЭС опять же произошло возгорание. Как имея такой багаж инцидентов и происшествий, можно предъявлять претензии белорусской стороне? Вот уж действительно, «на воре и шапка горит»…

И самое прискорбное, что эту «шапку» никто тушить не намерен. Кашу заварили, а кто расхлебывать будет, непонятно.

Все что волнует литовскую сторону – это финансирование. Сегодня Литва рассчитывает на получение (в довесок ко всему, что уже получили) 1,2 миллиарда евро. Если же финансирования не будет…руководство ИАЭС заявило, что потребуется пересмотр потребности в  новых объектах по утилизации радиоактивных отходов, таких как реализуемый проект В2/3/4 и новый – В25 (проектирование и строительство приповерхностного могильника для низкоактивных и среднеактивных короткоживущих радиоактивных отходов). Услышав это, представители комиссии по энергетике сейма Литвы, тут же заявили о своем намерении «повесить замок на ИАЭС и бежать». Тоже, кстати, вариант…вот только заместитель начальника Государственной инспекции по безопасности атомной энергетики Видас Пауликас на это заметил, что в случае отключения систем безопасности радионуклиды ИАЭС сразу попадут в окружающую среду и бежать будет поздно.  

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Вы можете оставить комментарий на заметку.

Оставить комментарий или два

Spam Protection by WP-SpamFree